О'л Егъ (oleggg888) wrote,
О'л Егъ
oleggg888

Битва при Лоде 1573 г.

Ливонская война отмечено всего несколькими полевыми сражениями. Одно из них – причем чуть ли не самое популяризированное – сражение при Лоде 23 января 1573 г. Его преподносят как показательный пример превосходства «небольших организованных европейских армий над ордами московитов», а также считают неким событием, заметно повлиявшим на ход военных действий.


О битве при Лоде чаще всего судят по Хронике Бальтазара Руссова:
«Когда великий князь московский взял и прочно занял замок Виттенштейн, то разделил свое войско на три части. С одною частью вместе с артиллерией, перевозимой не лошадьми, а стрельцами, он пошел в Россию и несколько времени спокойно пробыл в Новгороде; другую часть он послал к замку Карксу, принадлежавшему также шведам, взял этот замок после страшной пальбы и затем передал его герцогу Магнусу Гольштейнскому.
Третью часть войска он послал в Вик, чтобы опустошить земли около Габсаля, Лоде и Леаля и взять также эти замки угрозами и страхом. Но шведы твердо держались в упомянутых замках и не обращали внимания на ужасную пальбу московита. Этот отряд, по Божьему соизволению, претерпел отличнейшие убытки в Вике. Потому что Клаус Акезен, достаточно долго сносивший с горестью неистовства московита и упрашиваемый бюргерами, наконец храбро выступил со своим войском, не таким сильным однако, как раньше, искать неприятеля. Встретивши не далеко от Лоде русских, он послал вперед свой авангард, состоявший большею частью из ливонцев; когда же последние напали на отряд русских и за превосходством русских не могли или не хотели вернуться к шведскому войску, то обратились в бегство и тем уменьшили и еще более ослабили шведский отряд. Они побежали, кто в Ревель, кто в Парнов, кто в Фикель, кто в Лоде, и везде распространили дурную весть, что шведы разбиты. Этою вестию были глубоко опечалены все христианские души в упомянутых местах, а особенно в Ревеле, и эта весть и печаль продолжалась два дня; затем Господь послал лучший слух, именно, что маленький шведский отряд, всего не более 600 всадников и 100 (1000) кнехтов победили более 16000 русских, 7000 убили, остальных обратили в бегство, две мили гнались за ними и отняли у них весь обоз, около 1000 саней, нагруженных всякими припасами и добычею. Этому снова все очень обрадовались. Битва произошла при Лоде 1573 г., 23-го января.
Когда шведы побили неприятеля и разделили добычу, то с большими почестями и богатой добычей вернулись домой и привели в город Ревель более 1000 московитских валлахов (коней). Тогда лошади были очень дешевы в Ревеле и не считались редкостью собольи и куньи шубы, а также русские деньги и украшения. Шведские кнехты ежедневно приносили на ревельский рынок на продажу много вещей, взятых в добычу.
Из этого видно, что с русскими можно вести дело, если есть только немного серьезности и стойкости против них. Московит совсем не так страшен, как воображают и рассказывают о нем многие и высокого, и низкого происхождения. Он во всю жизнь не победил в сражении 3000 немцев, если только они сопротивлялись; но конечно если немцы без нужды убегают, то ему хорошо гнаться за ними. Потому что когда Клаус Акезен с немногими людьми стал против, то московит и пропал. В этой битве пало также несколько шведов, как то Яспер (Каспар) Ларсен и Яспер Нильсен, шведские ротмистры, Вольмар Бракель, прапорщик, Лудвиг Дуве из Шенгофа, Юрген Фифгузен, Герман Анреп, Михель Шлойер, гауптман ревельских кнехтов, и много других дворян и хороших гезелей. Тогда господин Клаус Акезен с триумфом вошел в Ревель и велел везти перед собою много московитских знамен и московитских полевых орудий»[1].
Перед этим хронист упоминал, что в начале кампании «16-го декабря, солдаты короля шведского, рейтары и кнехты, числом около 5,000 человек, двинулись в поход», который возглави Клаус Акезн[2]. Хронист отметил (цитата выше), что к Лоде Акзен двинулся с «не таким сильным» войском, но я вно реь идеть не о численности на порядок ниже – 100 пехотинцев и 600 всадников. Поэтому скорее изначально стояло именно число в 1000 пехотинцев и 600 в садников – в аккурат в 10 раз меньше, чем у противника. Здесь не учтена численность аванграда из ливонцев (скорее всего, в основном или полностью из конницы – гофлейтов). В любом случае это не роспись войска, а оценка хрониста.
Из разрядных известно зимой 1572-73 гг. состоялся поход царя на Пайду (Вейсенштейн), после чего сам вернулся назад, а далее в Ливонию отправил два войска.
РК1475-1605: «А под Колывань послал государь в войну под немецкие городы царя Саинбулата Бекбулатовича да бояр и воевод своих по полком: В большом полку царь Саинбулат Бекбулатович да бояре ж воеводы князь Иван Федорович Мстисловской да Михайло Яковлевичь Морозов. В передовом полку воеводы князь Василей Юрьевичь Голицын да окольничей князь Дмитрей Иванович Хворостинин. В правой руке боярин и воеводы князь Иван Ондреевичь Шуйской да Иван Дмитреевичъ Колотка Плещеев. А в левой руке боярин и воеводы князь Семен Данилович Пронской да окольничей князь Осип Михайловичь Щербатой. В сторожевом полку воеводы князь Иван Петровичь Шуйской да боярин князь Василей Ондреевич Сицкой. Вь ертоульском полку воеводы князь Ондрей Васильевичь Репнин да князь Петр Иванович Хворостинин. С розрядом дьяк Василей Щелкалов.
И государя царя и великого князя у воевод с немецкими людьми дело было под городом под Коловертью, и тогды государевых воевод побили и убили на бою государева боярина князя Ивана Ондреевича Шуйсково, а князя Ивана Федоровича Мстисловского да Михаила Яковлевича Морозова ранили, и дворян и детей боярских и стрельцов многих побили. И с тово бою отъехал шурин государев князь Олександр Сибекович Черкаской к немцом и сказал в немецких полкех Кляусу, немецкому воеводе, что бутто государевы многие люди побежали. И Кляус, королевской думчей, пришол на государевых бояр и воевод, и побили государевых людей.
А под Каркус государь царь и великий князь отпустил ис-под Пайды же голдовника своего Арцымагнуса короля да воевод князя Петра Тутаевича Шейдякова да боярина и воеводу Микиту Романовича Юрьева; да с нарядом государь послал боярина же князя Юрья Ивановича Токмакова. И тем походом голдовник государев король Арцымагнус и государевы бояре и воеводы город Каркус взяли. А в Коркусе оставили воевод князя Григорья князь Иванова сына Долгоруково да Василья Кобылина.
А царь Саинбулат и бояре и воеводы князь Иван Федоровичь Мстисловской с товарыщи взяли Ропу да мызу. Да посылали бояре и воеводы князь Иван Федорович Мстисловской с товарыщи ис походу под немецкие городы Микиту Олексеева сына Плещеева да с ним голов ис полков, да с стрельцами были головы Михайло Бурцов да Михайло Иванов сын Обиняков Вельяминов».
Есть уточнения по битве у Лоде. В РК 1550-1636 гг.: «И царь Саинбулат и бояре и воеводы князь Иван Федорович Мстисловской с товарищи немецкую землю воевали, и полон многой поимали, и Ропу мызу взяли, и пришли под Коловер, и бои с немцы были. И убили тут боярина князя Ивана Ондреевича Шуйского. И пошли вон из земли ис-под Коловери, а идучи воевали до Печернова и до Вильянских мест». В Московском летописце: «И с немецкими людьми был бой. И князя Ивана Федоровича Мстиславского на том бою ранили из пищали. А князя Ивана Андреевича Шуйскаго на том бою убили»[3]. В Постниковском летописце: «Послал царь и великий князь Иван Васильевич воевод своих в Немецкую землю под Коловерь князя Ивана Федоровича Мстисловского да князя Ивана Андреевича Шуйского с товарищи. И грех ради наших воевод побита многих, а князя Ивана Мстословского раниша, а князя Ивана Андреевича Шуйского не сыскаша: безвестно несть. А дворян многих побита, дву Васильев Салтыковых-Глебова да Львова. И иных таких многих побита грех ради наших»[4]. В отчёте посольства к императору Максимилиану 1576 г. «И учал царь посла нашего государя царя и великого князя Захарья, встречати: "А коли де ваш царь государь и мой сродычь был под Пайдою и тогды посылал воевод своих под немецкие городы под Коловерь, а Пайду сам тогды взял и немей велел пожечь. А колываньские немиы собрався воевод ваших под Коловерью, от града отбили и наряд поймали, мне де сказывали датцкие немцы"». «И государев посол королю и цысарю сказал: "Тогды де государь наш царь ходил в обьезд в свою вотчину в Ругодив и в иные городы, и пришел на рубеж, и пайденские немцы его, государя, не встретили, ему челом не ударили. И он велел город их розрыти и их сжечи велел. А под те городы посылал государь легких людей с легким нарядом. И тогды немцы взяли у нашего государя наряду две полковых, да скорострелную, да 3 затинных»[5]. В 1575 в наказе князю Сицкому, отправлявшемуся на переговоры со шведами, значилось: «а нечто учнут говоритти про сейской поход про княж Ивана Федоровича Мстиславского с товарыщи, что их побил воевода свейской Клаус Окс, и… говорить:... воеводы князь Иван Фёдорович Мстиславской с товарыщи со государя нашего людми шли из-под Паиды, а под государя нашего людми были немецкие люди Клаус Окс с товарыщи, и те побежали в Колывань, а государя нашего царя и великого князя бояре и воеводы с государя нашего людми поворотили под Каркус, а бояре государя нашего князь Иван Фёдорович Мстиславской с товарыщи со государя нашего не со многими людми шли не вместе уже не воинским обычаем, и свейские нецы Клаус Окс со многими людми пришли на наши люди, да наших немногих людей побили»[6].
По самому ходу битвы никаких подробностей нет – кто и как атаковал и оборонялся. Видно, что русская рать совершала опустошающий набег, в ходе которого и произошла битва, причем опустошительные рейдыпоход продолжался и после неё (взяли Ропу да мызу; посылали бояре и воеводы князь Иван Федорович Мстисловской с товарыщи ис походу под немецкие городы; идучи воевали до Печернова и до Вильянских мест). Можно предполагать, что шведское войско встретилось с центральной частью русского войска, где находились большие воеводы и часть других воевод. Примечательно, что Саинбулат не упоминается в связи со сражением. Не упоминались татары. Верней он находился с обозом, в котором были добыча и полон (нет данных об освобождённых пленных, а об отбитой добычи упоминается мельком), а Мстиславский шёл с передовой частью центрального войска, которая включала детей боярских, стрельцов и лёгкий наряд. Значительная или даже большая часть войска были в загонах (в т. ч. все татары). Отсутствие данных о русских пленных говорит, что столкновение состояло преимущественно из перестрелок, а обоз с 6 орудиями был брошен русским и при отступлении. Русские потери отмечены как крупные, включая погибшего первого воеводу полка правой руки, раненого из пищали первого большого воеводу (сообщение о ранении Морозова в РК-05 может быть опиской, обусловленной тем, что его имя в разряде стояло рядом с Мстиславским – уже в апреле он записан вторым большим воеводой в Береговую рать). В Постниковском летописце Шуйский назван пропавшим без вести, а погибшим в бтве назван Василий Глебов Салтыков – в синодике он назван погибшем в этой кампании, но погибшек под Пайдой[7] (о погибших под Коловерью там нет). При этом список погибших командиров шведского войска также говорит о серьёзных потерях – даже не учитывая разгрома авангарда.
Битва мало изменила стратегическую ситуацию – она ускорила завершение похода, но опустошение шведских владений продолжалось. Причём набеги продолжались и после завершения похода. В РК1475-1605 записано, что, взяв в опалу первоначальных воевод в Пайде, «вь их место государь прислал в Пайду иных воевод Михаила Ондреевича Безнина да Ермолу Осиповича Нащокина. А головы были с Михаилом Безниным: Иван да Ждан Квашнины, да Ондрей Нагой, да Чюдин Новосильцов, да из ливонсково города Михайло Олексеев сын Плещеев; да голова у стрельцов с Михайлом и сь Ермолою Юрьи Иванов сын Обиняков Вельяминов<...> И тово же году писал государь в Пайду к Михаилу Безнину да к Ермоле Нащокину, а велел государь Михаилу итти ис Пайды под Колывань воевать колыванские места. И воевода Михайло Безнин по государеву указу под Колыванью был, и колыванские места воевал, и многих немецких людей побил, и языки поимал. А головы были от Михаила Безнина с сотнями в посылках: Семен Федоров сын Папин Сабуров, Михайло Олексеев сын Плещеев, Михайло Михайлов сын Бутурлин Копот, Марко Неплюев, князь Михайло Бык Путятин, Василей Розладин, Кобяк Линев; да с стрельцами был Юрьи Иванов сын Абиняков Вельяминов».
Примечательно, что хронист определяет войско в государевом походе в 80 тыс., а у Мстиславского – в 5 раз меньше. Т.е. если, как и в 1577 г., при государе было 30 тыс. людей, включая 12 тыс. посошных, то у Мстиславского было было 6 тыс. ратников – примерно столько же, сколько, согласно хронике, русские потеряли в битве.
Во время Полоцкого похода 1562-63 гг. была возможность по максимуму сосредоточить силы на одном направлении. Во время Государева похода 1577 г. часть сил была сосредоточена на степной границе. Во время Государева похода 1572-73 гг. также было отвлечение полевых сил на другом направлении. РК1475-1605 сообщает, что «Тово же году зимою государь царь и великий князь отпустил бояр и воевод своих в Казань на изменников на казанскую на горную и луговую черемису» в составе 5 полков, в которые были включены и татары. В РК1550-1636 отмечено, что снаряжаться этот поход начался начался ещё в сентябре. Т. о. значительную часть полевых сил нужно было направить на Волгу. Только прошли тяжелые кампании по отражению походов крымского хана 1571-72 гг. Поэтому в 1572 г. царь врядли мог взять в поход больше людей, чем в 1577 г. В Полоцком походе в полках было по 3 воеводы. В государевых походах 1552, 1572, 1577 – по два (в 1572 только в большом полку было 3 воеводы).
В государевом походе Мстиславский и Морозов командовали полком правой руки. Из остальных 10 воевод под их началом в прошедшем Государевом походе не были воеводами только 2-й сторожевой воевода боярин Ситцкой (последний в списке бояр государева похода; он находился при Магнусе и царевиче Будалее). Соответственно из воевод 6 полков и ертаула государева похода в походе Саинбулата не было только первого большого воеводы Шейдякова и второго передового воеводы Никиты Романовича Юрьева, которые вместе с воеводой у наряда Токмаковым были посланы с Магнусом. Т. о. с государем ушли только воеводы Государева полка (Трубецкой и Колычев). . Не названы также участвовавшие в государевом походе татарские царевичи Михаил Кайбулович и Будалей, а также Иль-Мурза. Наличие при Магнусе первого болшого воеводы говорит о выделении значитльных сил В РК 1550-1636: «А взяв Пайду пошол государь в Новгород, а под ыные немецкие походы свой государев поход отложил для того, что замосковных и украиных городов детей боярских и понизовые люди пришли на государеву службу - Новгород летним временем беззапасно». Буквально это фраза, вероятно изменившаяся относительно оригинала, понимается в том смысле, что государь хотел дождаться летом прихода замосковских, украиных и понизовых детей боярских. Но летом как раз перебросить на Ливонский фронт их было небезопасно – скорее тут речь шла о том, что сразу после взятия Пайды распустили домой дворян этих городов, чтобы им успеть приготовиться к службе. Можно предполагать, что в походе Саинбулата и Магнуса участвовали только дворяне Новгородских городов и соседних земель (хотя по аналогии с походом 1577 г. можно полагать, что с государем и были в основном дворяне гордов, далеких от степной границы). В 1577 г. при государе в 5 полках (без наряда и государева полка) было 12 тыс. ратников. В легком походе их как раз могло быть вдвое меньше (значительная часть не ушедших с государем войск должны были пойти в поход с Магнусом и Шейдяковым, а также остаться в гарнизоне Пайды), хотя и меньше 6-7 тыс. в 5 полках и ертауле не могло быть. Но большая часть этой рати (в т. ч. все татары) была в загонах и при обозе с полоном, и в битве участвовать не могла.
В целом можно сделать вывод, что в сражении при Лоде численное превосходство русского войска далеко не очевидно, как и заметно большие, чем у противника, потери. Тем более не сказалось это поражение не только на войну, не только на зимнюю кампанию 1572-73 гг. (города были взяты), но и не предотвратили или хотябы частично невелировали набеговые действия «разбитой» рати (полон и добыча не были отбиты, а действия загонов этой рати продолжались). Хотя то, что вскоре русским дипломатам пришлось проводить разъяснения по этому сражению, говорит об активной пропаганде этой победы.



[1] Рюссов, Бальтазар. Ливонская хроника // Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края. Том II, 1879, с. 219-220.
[2] Там же, с. 215.
[3] ПСРЛ. Т. 34. С. 226.
[4] Там же, с. 192.
[5] Ироничные 'послания' Посольского приказа турецкому султану// Тюркологический сборник, 2002. М. Восточная литература. 2003, с. 411-412.
[6] СРИО. Т. 112. С. 290-291.
[7] Состав класса феодалов России в XVI в. М. Наука. 1986 С. 186.
Tags: войны Русского государства, набеги, о тьмомногочисленности
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments